СТАРООБРЯДЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ  И 

ЕЕ ПРАКТИЧЕСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ

Бородкин  А. В. 

Российский государственный гуманитарный университет

филиал в г. Ярославле 

 

  Формирование старообрядческой экономической модели имеет длительную и достаточно противоречивую историю. Структурное оформление ее теоретической части  занимает значительный хронологический период и   состоит из следующих этапов:

1).  Вторая половина  XVII века.

2).  XVIII столетие.

   Практическое воплощение теоретической модели относится главным образом ко второй половине XIX началу XX вв [1]. Разработанная ранее концепция «труда благого» во многом определила активное отношение старообрядцев к экономической деятельности и стала идеологической подоплекой для накапливания старообрядцами первичного капитала и его инвестиций в доходные сферы экономики. Для Россиян начала ХХ века взаимосвязь предпринимательства и старообрядчества была очевидной [2]. Однако попытка властей объяснить быстрый финансовый рост коммерческих структур находящихся под контролем старообрядческих организаций «благостью фортуны», случайностью и не предсказуемостью отечественного рынка успеха не имела [3]. Попытка объяснить успешность старообрядческих предпринимателей откровениями о «тайных сектах передающих по наследству огромные капиталы», «особых тайных способах ведения торговли» и, наконец, колдовстве и волховании староверов так же не объяснял сути проблемы. Между тем, все, что официальным аналитикам представлялась как удачное стечение обстоятельств, на деле являлось практическим воплощением ранее не принимаемым  серьезно идеями старообрядческих теоретиков. Рассматривая старообрядцев в качестве темных, «бегущих» идей просвещения изолянтов правительственные чиновники  выпустили из виду ярко выраженный тренд.

     Фактически, уже вторая половина XVIII столетия стала эпохой юридического оформления права старообрядцев на активное участие во всех видах экономической деятельности. «С первых месяцев царствования императрица Екатерина II начала проводить политику привлечения старообрядцев к более активному участию в жизни Российского общества». Указы 11 октября и 14 декабря 1762 г. были направлены на возвращение в Россию эмигрировавших старообрядцев. Акты 1761, 1763, 1764, 1769, 1782 и 1785 гг. гарантировали старообрядцам права судебного свидетельства, занятие общественных должностей, отменили двойной оклад (подать) и разрешали старообрядцам записываться в любое сословие кроме дворянства [4].  Это напрямую приводит к тому, что с 1764 г. происходит территориальное  перераспределение старообрядческих общин. Резко изменяется соотношение городских и сельских старообрядческих центров. Происходит процесс перемещения центров управления старообрядчеством в города.  Однако меняется не только место управления общиной, но и представление старообрядцев о времени и текущих задачах  руководства. Все больший вес в обществе приобретает богатый, обеспеченный, финансово не зависимый  единоверец-старообрядец способный субсидировать общину и ее конкретные проекты.    К руководству старообрядческими общинами особенно после проведения в ноябре-январе 1778-1780 гг. в Москве собора Московских и Стародубских старообрядцев - поповцев, стали приходить именитые купцы и промышленники.  Первыми руководителями объединенных старообрядческих общин были богатые купцы, уроженцы Гуслицкой волости – традиционного центра текстильного производства России. Им удалось придать общинам староверов ранее не свойственные им функции коммерческих фирм. «Гуслицкое» руководство общины обеспечивало в столицах интересы немосковских финансово-промышленные групп, и имела сеть контр - агентов по всей России (Петербург, Нижний Новгород и т.д.). При этом староверческие организации играли роль страховых предприятий гарантирующих выполнение банковских поручений, взаимных платежей, исполнения векселей, надзора и исполнения судебных решений. В одной из таких общин-корпораций начинал свою трудовую деятельность Савва Васильев (Морозов), известнейший Российский промышленник и предприниматель.

      Отношения правительства со старообрядцами  развивается по пути либерализации от открытых гонений в эпоху Николая I и добродушного игнорирования проблемы при  Александре II к прагматичному нейтралитету Александра III. Этим объясняются и аналогичные процессы, протекающие в самом старообрядчестве от сопротивления режиму в 1825-1860 гг. и нейтралитета в 1860-1881 гг.      до политической и экономической активизации в 1881 – 1894 гг. и практически полной интеграции (всех принявших эту идею) в структуры общества, бизнеса и власти в 1894-1917 гг. 

      В первой половине XIX века крупнейшие торговые и промышленные фирмы Москвы находились в руках старообрядцев: Морозовых, Рахмановых, Шелапутиных, Рябушинских, Хлудовых, Гучковых и т.д. Фактически формируются старообрядческие банковские, финансовые и промышленные элиты, выступавшие за пересмотр условий деятельности на внутреннем рынке Российской империи [5]. Однако далеко не все  политические деятели осознавали необходимость кардинального пересмотра правительственного курса в отношении старообрядцев.

     Последний из представителей династии Романовых император Николай II (1894 - 1917 гг.) начинает свое правление в русле старого семейного принципа: «никаких уступок». Собственно этот тезис  он и заявил в своей тронной речи. Однако вскоре, ситуация принципиально изменилась. Новый монарх был вынужден пойти на социальные реформы. Их неизбежность была давно очевидна.

    Время со средины XIX – по начало ХХ вв. характеризуются принципиальными изменениями в формировании старообрядческой экономической модели. Прежде всего, заканчивается правовая дискриминация старообрядцев. Манифест  17 октября 1905 г. провозглашает демократические свободы, в том числе вероисповедания. После либерализации правительственного курса в отношении старообрядцев и ряда соответствующих законодательных актов, старообрядчество из «де-факто» оппозиционного лагеря переходит в лагерь правительственный, обеспечив тем самым «лояльность себя к режиму и режима к себе» [6].  

    Уничтожение последних  юридических ограничений, не могло не сказаться на динамике роста старообрядческой экономики.  Старообрядческая экономическая модель отлично «вписалась» в систему Российского капиталистического общества. Общественные капиталы, вложенные в операции по купле-продаже в XVIII веке существенно увеличившись, были в средине XIX века перераспределены между маклерскими операциями и промышленным производством.

     Сформировавшуюся в условиях монополистического капитализма старообрядческую торгово-промышленную элиту уже не устраивала, собственно предпринимательская деятельность. В данном случае процесс становления старообрядческой экономической модели зеркально отразил этапы формирования Российского монополистического капитализма.

     К 1910 г. система старообрядческих монополий достигает уровня концернов и синдикатов. Начинается этап формирования финансовой олигархии и сращивания торгово – промышленного и банковского капитала.  В 1914 г.  представителями старообрядчества контролировалась значительная часть банковских активов  в  Санкт-Петербуржском международном банке, Нижегородско - Самарском банке, Северном страховом обществе, Частном коммерческом банке,  и т.д. Аналогичная ситуация наблюдалась и в провинции. Интересы старообрядческих финансово-промышленных кругов были широко представлены в Государственной думе России и во Временном правительстве.   Однако приход к власти Советского правительства означал окончание  «золотого века» Российского старообрядчества и свертывание оригинальной  экономической модели. С приходом к власти большевиков,  часть старообрядцев в целом ряде регионов государства занимают активную антиреволюционную позицию и поддерживают носителей «белой идеи».  Последнее обстоятельство, как нельзя лучше свидетельствует об интеграции русского старообрядчества в общественно – экономические институты Российского общества начала ХХ века. Вместе с уходящей Российской империей исчезали и надежды российских старообрядцев на практическую реализацию их теоретических ожиданий.

 

 

Источники и литература

1. Сенатов В. Философия истории старообрядчества. М., 1996.

2. Клибанов А. И. Религиозное сектантство и современность. М., 1969. С. 6-9. Рындзюнский П. Г. Старообрядческие организации в условиях развития промышленного капитализма (на примере истории Московской общины федосеевцев в 40-х гг. XIX в.) / Вопросы истории, религии и атеизма. М., 1950. С.60-63. Ананьич Б. А. Банкирские дома в России 1860-1914 гг.  Л., 1991. Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990. Кузмичев А. Д., Петров Р. Р. Русские миллионщики. Семейные хроники. М., 1993.

3. Бородкин А. В., Витушкин К. В., Гулина Т. И.  Старообрядцы Верхневолжья: прошлое, настоящее, будущее.  Кострома, 2005.

4.  Сборник узаконений и распоряжений правительства. Спб, 1862.

5.  Торговое и промышленное дело Рябушинских. М., 1913 С. 1-6.

6. Ершова О.П. Манифест 17 апреля 1905 г. в освещении периодической печати. // Старообрядчество: история, культура, современность. Выпуск 3. М., 1995. С. 20-25.

 

Хостинг от uCoz